Рубрики
2802S

Скорлупа пасхальных яиц

«Он… погребённый, воскрес — это несомненно, ибо невозможно», — восклицал один христианин, прах которого уже почти двадцать столетий разметается ближневосточными ветрами. Бесконечно прав он был прежде всего в совмещении несовместимого — в несомненности того, что невозможно.

Все кому не лень и даже те, кому лень, пишут пасхальные приветствия. Пасхальные яйца, производные от замызганных на птицефабрике несушек, жёлтые китайские цыплята из стокового продуктового магазина, разноцветные открытки с сияющими образами Христа, домашние сдобные снеди, Кагор и восторженное «Христос воскресе!». Всё это на три-четыре дня и дальше снова рутина до следующего Праздника, когда надо будет ехать на кладбище. Что за всем этим? Что изменилось тогда, две тысячи лет назад? Что если убрать крикливую пасхальную риторику и писанину пастырей, которой начисто промыты умы в большинстве своём женской религиозной аудитории?

На такие вопросы дать честный ответ предельно сложно. Религиозная его составляющая скрыта в нашей вере в то, что первый человек Адам был воссоздан в Иисусе и воскрес к новой жизни, определив нам её задаток — пророчество о будущем Втором пришествии и всеобщем воскресении. А пока ничего не изменилось. Мы всё также умираем, болеем и ненавидим друг друга. Христианство, причём любое, -восточное или западное, — предполагает в идеале теснейшую и беззаветную дружбу с распятым проповедником из крохотного Назарета, которая подобна дружбе с Ним Марии Магдалины. Все остальные варианты «веры» кажутся мне забавными, наивными, в лучшем случае — трогательными. Это не вера, а поиск тобой самого себя и бегство из одиночества, свойственные любому из живущих ныне шести миллиардов и миллиардов, ушедших в вечность. Но и в такой вере нет ничего плохого, а только хорошее. Христос очень нужен. Без него миллиардам было бы намного более одиноко, и тысячам тысяч не так сытно и есть чем вообще заняться.

Так что же празднуем? «Зри в корень» и виждь, что праздновать нечего, кроме того, что показала история. Нет никого на временнОй шкале, кто бы так красиво передал нам из сердца древнего Израиля его веру и его надежду. Веру, которая имеет безоговорочную, алмазную прочность даже тогда, когда надеяться не на что и не на кого. Когда вокруг только холодный ночной воздух и безысходность. И именно тогда приходится вздрагивать и цепенеть от того, насколько крепка «мышца Господня», на пустом месте воссоздающая жизнь и перспективу к ней. Не по благодати и не за что-то, а по причине движения вперёд, спасая тех, кто ещё окончательно не «спасся» в тенетах липкой болтологии и сладкой неправды.

Вера — это когда надеяться не на что и… вот оно! — расступившееся море и пустой гроб с аккуратно сложенным Его (читай твоим) саваном. Звучит нелепо, но в этом вера эсхатологического Израиля, основанная на пустом месте — пустой пещере и пустой дороге через Красное море. Да и текст этот — пустая трата времени потому что во Христе умрём, а в ком воскреснем — будем честны перед собой — не знаем. И это та пустота, которая и есть важная грань религиозной веры. Не буду произносить того, что давно превратилось в пустой ортодоксальный штамп. Слова заменит глоток-другой хорошего вина. Только так можно вспомнить стародавнее былое — всеобщее воскресение, которого ещё не было. С Праздником!

6 ответов к “Скорлупа пасхальных яиц”

Батюшка, Вы как всегда всё правильно изложили, мои мысли разложили по полочкам и всё стало понятно, спасибо. Христос воскрес!

Спасибо, батюшка, хорошая статья. Полезная! Все разложилось:))) Пустота — точка отсчета?!
И да. есть же вера. Есть надежда. Есть любовь.
Вот с вином. У нас сухой закон. 🤷‍♀️ Очередной😁😁

Добавить комментарий для Аlla2801 Отменить ответ