Почти детективная история. Похоже, неоконченная

Всё-таки посматриваю мельком за приключениями честных останков моего прославленного тёзки. Много где уже побывала его глава, впервые вывезенная со Святой Горы в этом году. Почитание нами останков соратников по вере и Церкви вполне оправдано и вытекает из самого факта наличия нашей двусоставности — души и тела. Чему отдать приоритет? Душе? Но типаж «Бог у меня в душе!» хорошо знаком своей бездонной пустотой. Может телу? Полагаю, что и этот вариант сразу отвалится в силу понятных вещей и личного опыта. Верный акцент ставится на ипостасном соединении души и тела в целостного и призванного к Небесным человека. Отделить тело от души можно только в школьном богословии или через опыт смерти. Но и в последнем варианте мы не получим абсолютного рассечения. Тело так или иначе будет хранить Таинство Адама, а значит память или её тень обо всём том, чем наполнена была жизнь человека.

Бытописатель Моисей не оставил нам костей, его «мощами» стали первые пять книг Библии и вся последующая книжная религиозная культура Израиля, включая новозаветную. Полагаю, что реальными по степени воздействия на нашу цивилизацию явились всё же письменные творения преподобного Силуана Афонского, а не его череп. Именно писания перевернули жизнь многих и многих тысяч человек в Восточной и Западной частях христианского мира. Что же до головы преподобного, то пусть возят её по городам и весям. Только вот желательно бы прочесть что-то из писаний преподобного тем, кто ищет тактильного контакта с ним. В писаниях этих много интересного, хотя и сложного для мгновенного усвоения. Сложного от того, что человек Церкви как правило получает знание о Боге не от афонской экзистенции фаворского света, а от опыта лицезрения присутствия (или отсутствия) Христа в бытовых драмах и хитросплетениях межличностных отношений. При всём том, всё же не лишним будет познакомиться с записками старца. Они при их простоте наполнены живым и абсолютным опытом видения Христа таким, каков Он был, есть и останется.

Ниже привожу неплохой ролик о тех реликвиях, которые прибыли в канонические пределы Русской церкви вместе с главой преподобного. Ещё ниже решение Синода Константинопольской церкви о канонизации скромного эконома (завхоза) афонской обители святого Пантелеимона — Силуана. Обратите внимание, что последним подпись под решением поставил митрополит Филадельфийский Варфоломей, нынешний патриарх Константинопольский (канонизирован преподобный был именно Константинополькой церковью и в Русской только принималось решение о внесение святого в месяцеслов).

В завершение материала публикую удивительную историю обретения и почитания главы преподобного. История почти детективна и очень схожа с некоторыми вехами из историй глав таких святых как Иоанн Предтеча или Сергий Радонежский.

%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-4

%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-5

%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f

%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-1

%d0%ba%d0%b0%d0%bd%d0%be%d0%bd%d0%b8%d0%b7%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-6

Череп старца Силуана, как и все черепа, лежал в усыпальнице, и никто не обращал на него внимания. Между тем, книга о старце Силуане о. Софрония за рубежом быстро распространилась. На Афон стали чаще приезжать зарубежные паломники. Приезжают и ищут: “Где глава старца Силуана?» Никто не спрашивал: “Где глава Пантелеимона и мощи его?”, а все приезжие, прочитав книгу о старце, спрашивали о его главе.

В это время в монастыре был игумен Иустин из старых дореволюционных монахов, строжайший, как и все, подвижник афонский. Когда он услышал о таком почитании старца Силуана среди паломников, приказал уничтожить эту голову, чтобы не было предпочтения [!]. Два монаха взяли голову старца Силуана и повезли, но не утопили, как благословил игумен, а спрятали в сундучке у себя в келье. Игумен Иустин успокоился – главы нет. Но эти монахи тайком кое-кому давали поцеловать главу и опять прятали в сундучке.

Игумен Иустин умирает, ставят игуменом о. Илиана, старейшего монаха, дореволюционного пострижения, прожившего на Афоне лет шестьдесят, высокой духовной жизни старца [sic!]. Он был любвеобильный, очень простой.

При нем глава старца Силуана опять вышла наружу.

Когда он узнал об этом, приказал немедленно вырыть глубокую яму и закопать главу, заровнять место, чтобы никто ее не нашел. Монахи, которых игумен послал закапывать главу, опять спрятали ее. И прятали много лет, пока управлял монастырем Илиан. Умирает старец Илиан, игуменом становится о. Гавриил (Легач), проживший на Афоне лет шестьдесят, закарпатец. Опять обнаружили главу старца Силуана. Тогда игумен начал ожесточенно преследовать тех, кто ее укрывал. И от него главу спрятали в Покровском соборе, в левом приделе. Там имеется жертвенник, и вот его забили старыми ризами, рухлядью и в них укрыли главу.

Игумен Гавриил был высокой жизни старец [!!!], раб Божий, сам дворы подметал, по крышам лазил, аскет, занимался Иисусовой молитвой. Владыка Никодим упросил его уйти на покой. Игуменом стал о. Авель (Македонов). Он сам прятал главу и от игумена Гавриила, давал приезжим целовать ее.

И когда мы девять человек приехали в 1976 году на Афон, он нас встретил и показал хранимую святыню.

Я вынул заплесневевшую главу, промыл ее, просушил. Будучи ризничим, я нашел в ризнице восьмигранный, кипарисовый, необыкновенной красоты ковчег, постелил воздух, положил на него главу, покрыл ее покровцом. Ковчег с главой старца Силуана стоял [отдельно от мощей канонизированных святых] один в паракосе, перед ним теплилась лампада.

Игумен Гавриил, когда пришел на молитву в паракос и увидел этот ковчег и с большой скорбью заговорил, даже затрясся: “Что это такое? Нарушаете афонский устав”, – но ничего больше не мог сделать, так как был уже на покое.

Почитанием ее [главы старца Силуана мы] выражали нашу любовь к неканонизированному великому старцу.

В то время, когда греческие богословы съехались, чтобы решить вопрос о канонизации, на Афон приехал архиепископ Василий Брюссельский. Он начал доказывать недопустимость канонизации так: “Ежели канонизировать старца Силуана, то всех современных старцу Силуану монахов тоже надо канонизировать. Вот старец игумен Нифонт – его череп источает миро, и в паракосе лежит еще много мироточивых глав старцев. Или архимандрит Кириак, монах очень строгой уставной жизни, имел дар прозорливости”. Архиепископ Василий не умалял достоинств старца Силуана, почитал, уважал его. “Я, – говорил владыка Василий, – сам считаю его святым, но оскорблять остальных нельзя [!], все были высокой духовной жизни, даже выше его”… “Пока я жив, – говорил владыка Василий, – не допущу!”

И действительно, только после кончины архиепископа Василия старца Силуана причислили к лику святых».

Такова поразительная история «гонений» святых – на святого. Тут, действительно, не знаешь, плакать или смеяться, читая очередное: «старец N. был высокой духовной жизни, любвеобильный – начал преследовать главу старца Силуана…» Но ведь не может же быть, что все эти праведные люди оказались совсем не чуткими к святости своего собрата! В чем же дело? Автор воспоминаний схиархимандрит Серафим объясняет причину по-святогорски:

«По смерти подвижника в России идет народное прославление, получают исцеление от мощей, от могилы его. На Афоне этого нет. Там никто не ищет славы, святости и свою святость как бы укрывают юродством, суровостью. Поэтому прославление старца Силуана, поклонение ему было невероятным для Афона событием. На Афоне своеобразный устав. Там святого так прочистят, что он забудет, что он святой».

Смех смехом, но духовную точность этого высказывания подтвердил однажды сам святой Силуан. Свидетельство об этом дошло до нас от другого знаменитого и также недавно прославленного афонита – преподобного Паисия Святогорца. В заключение воспоминаний о своем старце – русском подвижнике иеромонахе Тихоне (Голенкове), отец Паисий говорит:

«Только Бог знает духовную меру святых. Даже сами святые ее не знали, так как измеряли только свои грехи, а не свою духовную меру. Имея в виду это правило святых, которые не любили человеческих похвал, я постарался ограничиться в описании лишь необходимым.

Верю, что рад будет и отец Тихон и не станет жаловаться, как жаловался ему его друг старец Силуан, когда отец Софроний в первый раз опубликовал его жизнеописание. Тогда старец Силуан явился отцу Тихону и сказал: “Этот благословенный отец Софроний написал множество похвал в мой адрес. Я бы этого не хотел”.

Полный материал в публикации на Pravoslavie.ru

%d такие блоггеры, как: